Ареал в XX в.
Современное положение намного сложней, чем тысячу лет назад, из-за усилившихся антропогенных влияний на распространение хищника и возросших возможностей давления на его популяции. Данные о распространении и численности населения волка даже в наше время весьма ненадежны, нередко преувеличены, получены разными исследователями и неодинаковыми методами (глава 8). Все это затрудняет анализ структуры ареала вида. И все же попытаемся представить изменения ареала волка, основываясь на имеющихся фрагментарных сведениях для начала века и более репрезентативных данных по второй его половине.
Вторая мировая война (1939—1945) сопровождалась новым и еще более сильным ростом численности волка и невиданным до того его расселением. Послевоенную вспышку численности волка удалось подавить лишь в конце 50-х годов, а к середине 60-х годов впервые примерно на 1/3 сократился ареал волка в густонаселенных и малолесных областях европейской части страны. Волка практически полностью уничтожили в десятках областей центральной России, Белоруссии, Украины, на Южном Урале. Существенной редукции ареала волка за пределами рассмотренной территории (на Кавказе, в Средней Азии и Сибири) не произошло, если не считать Кольского полуострова и европейской тундры, где зверей почти не стало.
Вместе с тем, по данным Д. И. Бибикова и А. Н. Филимонова [1974], к началу 70-х годов в европейской части страны сохранилось 5олее 30 локальных очагов повышенной плотности (более 10 волков на 1 тыс. км2), приуроченных к трудно доступным и бездорожным территориям по границам областей. В первую очередь, именно эти очаги обеспечили расселение зверей и восстановление ареала волка в 70-х годах.
Обсуждая изменение ареала в СССР в послевоенном периоде, необходимо в общих чертах рассмотреть антропогенные изменения природы, на фоне которых спонтанно был поставлен грандиозный и дорогостоящий эксперимент (всего истреблено более 1 млн. волков). В этот период восстановления народного хозяйства с каждым годом нараст*.ло использование природных ресурсов: площади вырубаемых лесов, освоенных целинных земель, мелиорированных пустынь и болот в лесной зоне; прокладывались дороги и создавались селения в безлюдных до этого местах. Преобразование природы большого масштаба в целом благоприятствовало волку. Невиданный ранее рост численности лося, расселение на восток и север кабана, восстановление популяций сайгака обеспечили хищнику неограниченные кормовые возможности. Продвижение поселений человека в тайгу и на просторы целинных земель создало хищнику возможности безбедного существования на огромных территориях.
Благоприятные для волка антропогенные изменения ландшафта происходили в условиях ожесточенного преследования хищника, и нет сомнений в том, что значительная часть зверей в этот период мигрировала не только в упоминавшиеся ранее локальные очаги переживания, но и на далекое расстояние: в Карелию, на европейский и западно-сибирский север, в горы Кавказа, Алтая, Южной Сибири. Описанный С. А. Постниковым и В. П. Тепловым [1960] процесс образования популяций «лесных» волков в 50—60-е годы значительно усилился. Отлично адаптирующийся к преследованию, волк нашел выход, а именно: получил временное спасение в тайге и горах (весьма вероятно, что часть тундровых волков мигрировали в эти годы в лесотундру и северную тайгу). Следует еще раз напомнить, что расширявшаяся в этот период сеть дорог, в том числе и лесовозных, облегчала проникновение волков в тайгу, где они нашли достаточно обильную пищу —лосей, местами и кабанов. Именно в послевоенный период, благодаря расселению волков, сомкнулись ареалы тундрового и лесного подвидов на севере Архангельской области [Руновский, Куприянов, 1972], а также, видимо, и в Карелии [Русаков и др., глава 8].
Достигнутое к 70-м годам сокращение ареала волка оказалось недолгим (глава 8 — СССР). Он снова восстановился, как за счет расширения площади очагов переживания, так и вследствие миграции из тайги и с гор выселявшихся туда ранее зверей. К сожалению, процесс восстановления популяций волка в 70-х годах специально не изучали и анализ его хода отсутствует. Имеются лишь фрагментарные наблюдения, не позволяющие выявить значение дальней миграции в этом процессе. И все же для Карелии, ряда областей средней полосы России (Московская, Владимирская), Западной Сибири (Курганская, Новосибирская) и Алтайского края такие наблюдения есть. Пожалуй, наиболее отчетливо подток мигрантов наблюдали А. Я. Бондарев и Г. Г. Собанский (глава 8).
Сопоставляя предполагаемый ареал волка тысячелетней давности (рис. 11) с более документированной, но все же весьма приближенной карто-схемой современного его распространения (рис. 13), следует выделить протекавшие в разное время и с разной интенсивностью процессы: 1) синантропизации зверя, его приспособления к жизни за счет домашних животных, 2) проникновения вслед за человеком и восстановившимися копытными в лесные регионы, 3) вытеснения хищника из области европейской и западно-сибирской степи, 4) перемещения в связи с этими процессами зон повышенной численности зверя из южных районов в более северные, а из равнинных — в горные.
В ходе этих явлений возникли области высокой численности волка там, где ранее хищник, вероятно, практически отсутствовал,— в Карпатах, у истоков Волги, на территории Полесья, в вятских лесах. Вместе с тем сохранилась тенденция к повышению числа зверей в благоприятные периоды для жизни вида в «традиционных» районах его обитания — в европейском лесостепье, на Южном Урале, в Казахстане и лесостепи Западной Сибири.
В Средней Азии волк сохранил исторические тенденции расселения, которые в последние десятилетия обеспечиваются обводнением пустынь, но ограничиваются интенсивной борьбой и падением численности диких копытных. В Сибири его ареал расширился. В тундре и лесотундре,вероятно, существует приблизительно та же ситуация, что и 1000 лет назад, по теперь плотность популяции и распространение волка человек легко контролирует с помощью авиации. На Дальнем Востоке можно предполагать ту же картину, за исключением его юга, где волки вслед за людьми па фоне уменьшения численности тигров заселяют все более широкие территории, а плотность их населения возрастает по мере вырубки лесов и обшивания новых земель, особенно в Амурской обл. В таежной Сибири ареал в целом расширяется, но кое-где наблюдается его сокращение. Так, видимо, волк еще недавно был шире распространен по Нижней Тунгуске, особенно в ее верхнем течении, где до 50-х годов нашего века существовала ямщицкая почта.
Зато во многих местах хищники по рекам и вдоль дорог проникли глубоко в тайгу. Практически свободными от них остались сильно заболоченные территории Западной Сибири, горнотаежные регионы Средней Сибири и некоторые глухие места на юге Якутии и севере Прибайкалья. Распространению зверя тут препятствуют глубокие снега, низкая численность копытных, нередко заболоченность, а в целом несоответствие крайне суровых условий существования возможностям его адаптации.
Современные антропогенные влияния на природу таковы, что следует ожидать некоторой трансформации структуры ареала волка. Есть основания предполагать, что при четкой организации контроля численности волка его распространение удастся сохранить на уровне 60—70-х годов. Тем более что сопоставление степени распашки территории с контуром ареала 60—70-х годов показывает, что волки легко могут быть уничтожены в районах с распашкой свыше 60% всей территории. Вместе с тем таежные районы с расширяющимися очагами освоения привлекают хищника. Хотя в перспективе ареал волка в основном будет определяться деятельностью человека, климатические особенности настоящего периода не следует совсем сбрасывать со счета, а они на ближайшие десятилетия увеличивают вероятность широких миграций и заходов зверя в места, где он пока еще постоянно не обитает.